Ищейки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ищейки » Инферно » Hier kommt die Sonne


Hier kommt die Sonne

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[NIC]Эрих Вайс[/NIC][SGN]Wir gehen zusammen nicht allein.[/SGN][AVA]http://s3.uploads.ru/WTme2.jpg[/AVA]

I.
Hier kommt die Sonne.
II.
Эрика Вайс, Анри Лотрек.
III.
Франция, Ренн, август 1945 год.
IV.
В своем стремлении создавать историю Эрика попала в жернова этой самой истории - в лагерь военнопленных. Выбираться из него самым простым способом не торопится - не хочет разрушать тщательно созданный морок. Не одна одна попала на свою историческую родину. Здесь же по стечению обстоятельств оказался и Анри Лотрек.   
V.
http://s3.uploads.ru/762gv.jpg

Отредактировано Эрика Вайс (2013-04-22 23:46:25)

0

2

[NIC]Эрих Вайс[/NIC][SGN]Wir gehen zusammen nicht allein.[/SGN][AVA]http://s3.uploads.ru/WTme2.jpg[/AVA] - Раааз – два! – два человека с трудом подняли тяжелый камень на груду обломков.
Последний. С надсадным скрипом повозка сдвинулась с места, двое военнопленных с трудом толкают ее по узкому проулку к наполовину загруженному грузовику. Двое других, пошатываясь от усталости, побрели в черные провалы разрушенного здания. Когда-то здесь был жилой дом. Когда-то и весь Ренн выглядел поживее, до того как фугасные бомбы внесли существенные архитектурные изменения. Сейчас город щерился уродливыми обломками и хищными разинутыми пастями уничтоженных зданий. Еще один шрам отгремевшей войны на теле истощенной Европы.
Не встречаясь взглядами, люди в грязной серой форме вермахта вытаскивают камни – те, которые еще в силах поднять. Их личность сузилась до простейших мыслительных процессов и рефлексов. Сложилась в такую же простейшую череду событий, ставших привычным ритуалом повседневного существования. Скудный паек, изнурительная работа, несколько часов на сон. И заново, без какой-то призрачной надежды на то, что когда-нибудь этот цикл прервется. Эрих не вдавался в размышления, справедливо ли, по заслугам. В конце концов, то была не его война. Взяло верх желание оказаться в центре событий, получить возможность прикоснуться к творящейся истории, собственноручно оставить некие штрихи…  И он просчитался, поставив не на ту лошадку. Не сказать, чтобы Эриха это сильно расстроило. Человечество еще подбросит не одну возможность оставить свой след на вехах истории. Злила собственная ошибка – он не сумел вовремя выбраться.
Где-то невыносимо далеко остались две недели в полевом госпитале в Берлине, сутки дороги до Ренна в открытом  вагоне в составе группы военнопленных, переданных для восстановительных работ во Франции и еще месяц пребывания лагере для немецких солдат. В случае с темным выходило, что извращенно-добровольного. Можно было изобразить доведенного до предела, сломавшегося человека, броситься с голыми руками на конвоира и отправиться прямиком в родное пекло. Эрих был уверен, что молодой француз нажмет на спусковой крючок быстрее, чем его разум сумеет оценить ситуацию, но он медлил. Причин было две: Эрих еще надеялся выбраться без необходимости испытать широчайший спектр ощущений при потере морока, второй был сам морок. Его творение, его гордость. Потеряв сейчас этот облик, Эрих вернулся бы в истинном, а падший пока не был готов распрощаться со ставшим почти родным телом. Поэтому он ждал: стечения обстоятельств, кого-то подходящего, кому можно пообещать «вечную жизнь и богатства». В другое время извечная, рассчитанная на страх и алчность смертных формула сработала бы безукоризненно, но сейчас у Европы был свой дьявол, и он застрелился в бункере в мае 1945 года. Другой показался бы бредом обезумевшего солдата.
Скорее появится сердобольный гражданский, кто из душевных побуждений пожалеет «немецкого солдата, который всего лишь выполнял приказы». А такие находились – подкармливали пленных через прутья забора, кого-то даже забирали для работ в своих домах. Распределение к гражданским для всех пленных было шансом на лишний кусок хлеба, возможностью выбраться из промозглых камер. Тем, за что оголодавшие солдаты были готовы убивать друг друга, но, быть может, Эрих недостаточно рьяно просил, когда приходящие мсье и мадам выбирали рабочую силу, а, может, колючий волчий взгляд заставлял французов ускорять шаг и проходить мимо.
Удар камня пришелся точно по затылку. Кратковременная вспышка боли быстро сменилась темнотой. Упав на колени, глухо, как сквозь плотный туман, Эрих различил быструю французскую речь – кажется, охранник пытался отогнать бросившего камень мальчишку. Не слишком старательно, как на взгляд падшего. Стиснув зубы, Эрих поднялся, машинально коснулся саднящего затылка, вытер кровь с руки об оборванный военный френч. Криво и зло ухмыльнулся. Не так он представлял свой возможный визит на историческую родину.

Отредактировано Эрика Вайс (2013-04-23 13:37:02)

+1

3

Экзюпери как-то сравнил войну с болезнью вроде  тифа, и в этом Анри с соотечественником был категорически согласен. Люди не могли придумать ничего глупее, бессмысленнее, пошлее, чем столь массовое истребление себе подобных, да еще и частенько под прикрытием благородных намерений. Крыса не мог представить себе цели, которая могла бы хоть в какой-то мере оправдать развязывание войны – лишь сочувствовал людям, вынужденным держать оборону, защищать себя, близких, свою землю, подчас самим недоумевающим, кому и зачем все это понадобилось.
И все-таки Анри не избежал участия в том, что так ненавидел. Не вдаваясь в подробности, в данный момент он помогал врачам и санитарам, предлагая себя как рабочую силу по транспортировке раненых, медицинских и прочих инструментов, ну, и так, на подхвате. Он устал, не столько физически, сколько эмоционально – ангелу не место на войне, хоть ты тресни. Глаза Крысы смотрели еще печальнее обычного, руки безвольными тряпками повисли вдоль туловища – он брел, сам толком не понимая, куда, просто сделать передышку. Просто не смотреть на все это…
Бодрая французская ругань выдернула его из омута собственных мыслей, он остановился и лениво поискал взглядом, откуда донеслись резкие слова. Увиденная сцена позитива не прибавила – ребенок, совсем еще мальчишка, бросал камни в немецкого военнопленного, изнуренного физической работой. Анри покачал головой – дело не в том, кто здесь кто, и в принципе мальчишка даже прав в своем желании хоть как-то, по мере своих детских сил, наказать врага, агрессора.  Дело в том, что увиденная в последние годы жестокость уже просто зашкаливала. Здесь не осталось ничего светлого.
Он пошарил по карманам и, пусть не сразу, но нашел кусок относительно чистого бинта, подошел к пленному, поднимавшемуся с колен, и протянул ему этот обломок цивилизации. Он молчал – говорить не хотелось, да и не говорил Анри по-немецки…

+1

4

[NIC]Эрих Вайс[/NIC][SGN]Wir gehen zusammen nicht allein.[/SGN][AVA]http://s3.uploads.ru/WTme2.jpg[/AVA] Услышав за своей спиной шаги, Эрих инстинктивно напрягся. Ожидал грубого тычка дулом автомата или удара, но ни того, ни другого не последовало. Помедлив, падший рискнул обернуться. Вместо солдата-француза рядом с ним стоят гражданский и протягивал ему бинт. На мгновение Эрих даже опешил…  Слишком неожиданным и невероятным был жест доброй воли. Темный пристальнее всмотрелся в осунувшееся лицо своего благодетеля - похоже, тот тоже хлебнул немало лишений. Война никого не красит, и мало кого оставляет человечным. Но и не всех превращает в зверей. Живой тому пример стоял сейчас перед падшим. Человек не был похож на военного. Скорее, на уроженца Ренна, пережившего налеты немецкой авиации или вернувшегося в разрушенный город.
Эрих машинально подумал, что это к лучшему. Ренн наглядно показывал неприглядную картину войны, но куда более яркая и жестокая осталась в памяти тех, кто был на фронте, тех, кто оказался за заборами концентрационных лагерей. В их сердцах не нашлось бы  места для сострадания убийце, только камень или пуля для бешеной собаки.
Темный уже рассматривал человека, как шанс убраться из опостылевшего лагеря. Хотя бы за пределы, без угрозы получить автоматную очередь в спину или быть пойманным. А дальше он выберется, как выбирался всегда.
- Danke… - Эрих снова помедлил, настороженно всматриваясь в лицо гражданского, но все же взял потрепанный бинт и повторил, уже по-французски, удивляясь как одновременно и знакомо, и чуждо звучит родной язык. – Спасибо.
Падший вдоволь насмотрелся на запертых в клетках людей, и сейчас в его глазах отразилось уже виденное и скопированное недоверие, ожидание подвоха, удара и отголоски некой гордости, того внутреннего стержня, который должен был помогать держаться человеку. А следом прозвучал вопрос:
- Почему вы это сделали?

Отредактировано Эрика Вайс (2013-05-13 12:16:58)

+1

5

Эмоциональная составляющая Анри Лотрека в этот момент могла бы встать возле большой зеленой доски, надеть очки с диоптриями, взять в руки мел и блестяще прочесть лекцию (с картинками) на тему «смешанные чувства». С одной стороны, перед ангелом сейчас находился уставший, потухший, изможденный этой войной человек, которому эта затея, вполне вероятно, и даром была не нужна. С другой – он враг, враг, враг; более того, подойдя чуть ближе к немцу, Крыса ощутил знакомое чувство… падший.
Встретить темного на войне – обычное дело. Кому, как не им, скользить между смертью и почти смертью, болью и гниением, холодом, болезнью, отчаянием…  Однако, столкнувшись нос к носу с падшим ангелом, Анри все же испытал тот яркий прилив адреналина, вида, впрочем, стараясь не показывать. «Спасибо» из уст немца слышать было… приятно, что ли – доброе слово в такой обстановке. Пусть сантименты, зато правда.
- Как «зачем»? – осторожно ответил Анри. – Я разве сделал что-то неестественное?
Он внимательно посмотрел в глаза незнакомцу – боги, сколько всего в одном-единственном взгляде! Нужно быть осторожным.
- Вам бы промыть, там просто ссадина, наверно, но заражение доконает вас моментально,  - Крыса пошарил за пазухой и выудил старую, покореженную, но целую фляжку, в которой носил спирт. Разумеется, по вкусу ему были другие напитки, но на войне – как на войне. Но не успел он протянуть руку с флягой падшему, как та тут же отлетела куда-то в сторону; полет сопровождался возгласом «Ты какого хера творишь, блаженный?!». Крыса повернул голову и лицом к лицу столкнулся с французским солдатом, лицо которого исказила гримаса презрения, отвращения и гордости одновременно. В руках солдат сжимал свой нож, вымазанный в грязи.
- Спокойно, друг, - тихо сказал Анри, слегка улыбаясь, - ты прав…
- Что с идиота взять? – солдат тихо матернулся и отошел в сторону своих.

0


Вы здесь » Ищейки » Инферно » Hier kommt die Sonne


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC